3 дерева у подъезда подсказывают, в какую эпоху построили ваш дом

Голый двор в конце октября читается лучше, чем летом

Выйдите во двор и посмотрите на голые стволы. Листву убрали, снег ещё не лёг, темнеет к пяти, и ничто не мешает разглядеть, что здесь растёт. По этим стволам можно прикинуть, когда построили дом и кто думал о зелени вокруг него.

Правило простое. Липы и сирень - старые дворы. Тополя и клёны - послевоенные кварталы. Туи и рулонный газон - новостройки. Это подсказка, а не документ: деревья вырубали, подсаживали и заменяли, и в одном дворе иногда стоят все три эпохи сразу. Но за каждой из них есть история: чем занимался город, кто платил за зелень и что от неё уцелело.

Для жителя это не любопытство. От эпохи зависит, кто отвечает за дерево, что с ним можно делать и что потребуют, если его захотят убрать. Три эпохи петербургского озеленения дворов мы пройдём по порядку, начиная с самой старой.

Старые дворы: липы, сирень и должность главного садовника

Зелёный Петербург начался задолго до панельных кварталов. По материалам, которые я читала для этой статьи, при Петре I в 1710 году создали Садовую контору, и растения для неё закупали за границей. При других правителях в городе тоже была должность главного садовника: он следил, чтобы зелени хватало. Зелёная аллея стояла даже на Дворцовой площади, а Обводный канал с обеих сторон закрывали густые кроны.

Что из этого досталось дворам? Двор-колодец - тесный участок между высокими стенами, куда не втиснуть ничего широкого. Липа тут привычна, и дело не только во вкусе: в нынешних нормах Петербурга липа мелколистная стоит первой в списке пород, рекомендованных городу, рядом с клёном остролистным, рябиной и дубом черешчатым. Документа с годом, когда липа пришла именно в петербургские дворы, я не нашла. Так что это наблюдение, а не история с датой.

Посмотрите на силуэты в колодце ниже: крупные деревья у стен и голые кусты вдоль дорожки, в таких дворах это нередко сирень.

Двор-колодец, где солнце бывает 2-3 часа в день, - одна из болей, с которыми ко мне приходят: посадили, и всё погибло. А старая липа у стены стоит. Я читаю это так: старые посадки в тесном дворе - результат отбора. Слабое выпало за десятилетия, осталось то, что выдержало тень, ветер и зимние реагенты.

Взрослое дерево нельзя вернуть за сезон. Его можно только сохранить, и сначала нужно узнать, кто за него отвечает.

Есть и другая зелень старых дворов, которую не найти в нормах, - палисадники. «Собака.ру» собрала истории жителей, которые сажают их сами: гигантская клумба с ирисами во дворе дома-корабля, посаженная в память об умершей дочери, и сад из елей и барбариса во дворе-колодце в центре города. В тот год парки и сады были закрыты, и палисадники во дворах стали для людей главной зеленью.

Послевоенные кварталы: тополя, клёны и 8,2 % зелени

В советское время городу грозила обратная беда: деревья могли исчезнуть. Спас их декрет о запрете вырубки. По тексту на anspb.ru, деревья устояли даже в годы блокады.

Тополя и клёны у послевоенных домов - память об этом времени. Клён остролистный и сегодня стоит в нормах рядом с липой, так что он из тех пород, которые город считает своими. А вот сколько места ему доставалось, показывает проект реконструкции шести кварталов в Московском районе, на южном берегу Обводного канала. Площадь - 26,6 га. Застройка занимала 37,2 %, замощение 54,6 %, а зелени было 8,2 %, то есть 19 500 м².

Вот эта цифра, на карточке ниже: вся зелень шести кварталов - узкие полосы вдоль домов.

По проекту после реконструкции озеленение должно было вырасти до 16-18 га, то есть в 8 раз. В 70-х годах пошла масштабная программа: за 5 лет озеленили несколько сотен улиц. Хотели опоясать город парками от Угольной гавани на юге до Парка Трёхсотлетия на севере. Реализовать идею не удалось.

Про тополь у меня есть история другого рода. В народных приметах это дерево, которое «забирает» дурное из дома. Почему так считают, я не знаю. Отводит ли тополь беду, не берусь утверждать. Но понятно, почему о нём заговорили: когда зелени 8 %, каждое большое дерево во дворе на счету и работает сразу как тень, ширма и повод посидеть у подъезда.

Возьмите рулетку. В нынешних нормах от ствола до проезжей части - не меньше 2 м, до скамеек 1,5 м. Если у вашего тополя меньше, возьмите это число с собой, когда управляющая компания соберётся перекладывать асфальт: у дерева появится аргумент.

Новостройки: туи, рулонный газон и чужая земля

Новый двор появляется за один сезон. По прайсу одной петербургской компании, рулонный газон стоит от 130 ₽ за м², а с заменой земли от 190 ₽. Посевной дешевле: от 60 ₽ за м², с завозом земли от 170 ₽. Рулон нужен тем, кто хочет зелёный ковёр сразу, и потому он стал знаком новых кварталов.

Рулонный газон есть в прайсе: от 130 ₽ за м². Палисадника, который растили годами, в прайсе нет.

Туя в этой картине играет свою роль. Конец октября, всё вокруг голое, а она зелёная. Приметы про хвойные у нас в культуре давние: хвойное у входа - защита дома, и многие ставят тую у подъезда как оберег. Обещать, что дерево защитит, я не могу. А что оно держит цвет, когда двор опустел, вижу собственными глазами.

Есть в третьей эпохе обстоятельство, которого не было у двух первых. Застройщики сегодня озеленяют охотно, но по закону имеют право высаживать деревья только на территориях, которые им принадлежат. Всё за границей их участка остаётся городу. Бывают и примеры бережного отношения: в ЖК «Шуваловский» сохранили больше 80 % взрослых деревьев.

Новый двор нередко ломает не климат и не дворник, а стройка. Графический дизайнер из Кудрово рассказал «Собака.ру», как вырастил во дворе новостройки клумбы и газоны. С дворником у него хорошие отношения: тот ни разу не скосил ничего ценного. С управляющей компанией он не общается. Одной осенью застройщик перерыл половину сада, прокладывая кабель, а застройщик, по его словам, связан с этой компанией. Кусты уцелели только потому, что соседи остановили рабочих.

Посмотрите на три кадра ниже: как рабочий копает у кустов, как соседи встают перед экскаватором и что остаётся в итоге.

Что осталось от каждой эпохи и почему

Старые липы в колодцах остались там, где их берегли и где просто не было места для чего-то другого. Послевоенные тополя и клёны остались благодаря запрету на вырубку, который пережил даже блокаду. А потом деньги закончились. В 90-х годах из бюджета перестали выделять средства на озеленение, их стали давать под конкретный проект. Деревья начали исчезать: за ними неправильно ухаживают, ежегодно подрезают, а деньги на содержание уходят на цветы, которые развешивают по обочинам.

Третья эпоха начинается с похожего риска. Двор сдали зелёным, но через сезон от него может ничего не остаться, если нет плана работ на год. Одна из болей, с которыми ко мне приходят: дворник стрижёт злаки под ноль, и двор уничтожен. Поэтому проектируем мы на 10-20 лет и отдельно записываем, что даст цвет сразу, а что наберёт силу к третьему году.

С этим можно жить, если у жителя есть понятные действия. Их три, и сейчас для них хорошее время: деревья голые, видно каждый ствол.

1. Сфотографируйте каждое крупное дерево двора в два-три ракурса, пока нет листвы. Запишите рядом, какая эпоха у вашего дома по годам постройки.
2. Внесите дерево на Карту деревьев Петербурга, которую создал фонд «Зелёный Петербург»: туда можно внести информацию по любому дереву.
3. Спросите в управляющей компании, кто отвечает за дерево. Если его собираются убрать, потребуйте компенсационное озеленение: не меньше 1:3, по диаметру ствола. До 20 см - 3 саженца, от 20 до 40 см - 5, от 40 до 60 см - 8, больше 60 см - 12 саженцев или крупномер. За самовольную вырубку штраф - до 500 000 ₽.

Липа, тополь и туя - три ответа на один вопрос: сколько места и денег отдавал зелени город в свою эпоху. Теперь вы умеете читать двор по стволам и знаете, что делать, если на ваше дерево уже наметили пилу.